Электронная библиотека

В Особом отделе Департамента полиции было заведено также специальное дело, озаглавленное "Скалькированные письма к Г. А. Лопатину". Оно охватывает относительно небольшой период -- с 11 марта по 12 декабря 1912 г. Но в нем хранится 215 листов, "скалькированных" с оригиналов писем многих корреспондентов Лопатина, среди которых Бурцев, Амфитеатров, Амфитеатрова и др. Кроме того, "кальк" снят и с нескольких писем самого Лопатина, отправленных им в Париж Бурцеву, Натансону, Е. Ю. Григорович.

В другом деле ("О Германе (Генрихе) Лопатине и Иосифе Лукашевиче") находится перлюстрированное письмо "к Лопатину за подписью Вера" 54 от 21 июня 1910 г., в котором автор письма изложила предложение их общего знакомого И. С. Дагарбодари55 выхлопотать для Лопатина разрешение приехать на Кавказ: "Дагарбодари говорит, что в Россию сейчас тебя не пустят, но на Кавказ, с помощью наместника и опираясь на уважительные причины, можно добиться позволения приехать, а там, говорит Дагарбодари, пройдет немного времени, можно просить разрешения переехать в Россию. Одной из причин для разрешения приехать он думает выставить то, что ты хвораешь и тебе, как уроженцу Кавказа, полезен будет климат родной и что тут ты будешь не один, у тебя здесь близкие родные, а тебе, дескать, нужен уход и т. д. и т. д.

Я сказала Даг., что вряд ли согласишься, что тебе на Кавказе будет скучно, вдали от центра и вообще сюда тебя не тянет, но он так умолял меня написать, что я обещала сделать это поскорее, что и исполняю".

В связи с этим письмом заведующий Особым отделом поставил вопрос: "Имеет ли право Лопатин вернуться без разрешения Департамента полиции хотя бы на Кавказ?" 56 В результате обмена донесениями 27 июля 1910 г. в Особый отдел поступило разъяснение: "Герман Лопатин может без особого на то разрешения возвратиться в Россию и имеет право избрания места жительства, за исключением лишь столиц и столичных губерний, где ему воспрещено пребывание до 21 октября 1912 г."57

Несмотря на то что Лопатин получил паспорт в сентябре 1910 г. (см. ниже), он решил уехать в Россию только в 1913 г. Лопатин, конечно, догадывался, что власти следят за каждым его шагом. Он писал Русановой 12/25 января 1913 г. из Феццано: "Вот у Вас толкуют об амнистии 21 февраля58. Положим, по закону, она мне не нужна. По закону, я и сейчас (с 21 октября) могу вернуться на родину и жить где мне угодно, не испрашивая ничьего предварительного разрешения. Но закон одно, а житейская практика другое. А потому приятно иметь двойную гарантию того, что к тебе не станут приставать без толку и пихать тебя туда, куда ты вовсе не хочешь..." 59

Свой отъезд в Россию Лопатин готовил в глубокой тайне. Он писал Н. Ф. Русановой 23 мая / 5 июня 1913 г.: "Адреса не даю, ибо не знаю, вернусь ли на старое место или устроюсь иначе"60. В Париже Лопатин остановился у А. Д. Гнатовского и не был опознан агентурой, в донесениях которой он определялся как "неизвестный".

В Россию Лопатин выехал из Парижа вместе с братом Всеволодом, о чем свидетельствует сообщение от 10/23 июня 1913 г.: "Телеграммой

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки