Электронная библиотека

на газете не вводит тебя в заблуждение: от редакции я отказался наотрез, несмотря на уговоры, чуть не мольбы, и хотя эту газету и прославили здесь моей, ни одной моей статьи тут нет; я дал только имя и подавал добрые советы. Втайне рад, что ее захлопнули с первого же нумера, так много крови она мне испортила и я так страшился быть скомпрометированным в будущем, ибо ужасно нынче трудно удерживать многих "бывших людей" от бестактных антилевых выходок"27.

Занятия журналистикой до известной степени скрашивали тяготы повседневной, жизни Лопатина, но состояние его здоровья внушало серьезные опасения и близким, и ему самому, угнетала и постоянная жандармская слежка. Возникла мысль о необходимости отъезда Лопатина за границу.

Об этом стали хлопотать его родственники. Хлопотал и сам Лопатин28. "Быть может, было бы действительно лучше попроситься за границу и там прийти в себя как следует",-- писал он брату В. А. Лопатину 2 мая 1908 г. из Петербурга, но его тут же останавливала мысль о предстоящих невеселых хлопотах: "...нужно собраться с духом и обратиться лично к М[акарову], а для меня это сейчас -- нож вострый. Затем ради успеха нужно бы представить медицинское свидетельство <...> Нужны и другие предварительные меры и решения, требующие тоже ходьбы, переговоров и пр. ... Материальные соображения тоже заставляют меня почесывать в голове" 29.

И все же Лопатин сам добыл себе разрешение на отъезд за границу. И с присущей ему живостью и красочностью описал свои хлопоты в письмах В. А. Лопатину и Л. А. Мартыновой.

В письме от 6--14 мая 1908 г. он сообщал брату: "Зашел сегодня к М[акарову]. Спрашиваю: будет ли принимать в среду 14-го (царский день), а если нет, то не поздно ли будет начать хлопотать в среду 21-го? Говорят: "да он уезжает послезавтра в отпуск недель на шесть".-- Кто же будет вместо него? "Трусевич". Я чуть не упал в обморок... Поди и тебе известно это имечко?!.. Говорю: не примет ли он меня сегодня, хотя и не записан? Справились. Говорят: можно. Попал предпоследним. Говорю: разрешите мне житье здесь без определения в сроке впредь до поступков (худых). Потолковали. Говорит: "справлюсь, если не окажется худых отзывов, пожалуй, разрешу, но, конечно, лишь словесно, как Лукашевичу. Бумажка у Вас есть?" Есть, вот она. Взял и начертал нечто.-- Говорю: во-вторых, отпустите меня за границу. "Этого не могу. Не в моей власти. И против закона".-- А как же отпустили Веру и Фрола? -- "Они уехали сами: одна из Финляндии, другой не помню откуда".-- А вот и неправда!-- "Как неправда?"-- Так что Вы сами отпустили их. Рассказываю подробности. "Ну, Вы говорите так уверенно и обстоятельно, что придется навести справки, а на память, ей-богу, не помню ничего подобного и всегда "читал их улизнувшими тайком. Справлюсь, справлюсь, но ничего не обещаю". На том и покончили {Внизу письма приписка Лопатина: "Причем, я подложил вторую бумажку, на которой он тоже что-то чертил".}. Спрашиваю полушутя у Вия (которому он позвонил тотчас после моего ухода и долго продержал): "Надеюсь Вы не дадите обо мне худых справок, когда обратятся

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки