Электронная библиотека

Наконец чувствую, что совершенно задыхаюсь. Останавливаюсь, поднимаю руки и кричу: -- Сдаюсь...

Часовой останавливается в нескольких шагах от меня, прикладывается и хочет застрелить меня.

Спускает курок. Осечка: часовой забыл снять предохранительный пистон. Он спешит достать из кармана настоящий пистон, но второпях роняет его на землю. Ищет,-- не может найти. Тогда он бросается вперед, чтобы приколоть меня штыком. Я отскакиваю и кричу: -- Не подходи. Мы перебегаем по улице с одного места на другое. Я стараюсь выиграть время, потому что с конца улицы доносится конский топот. Это -- погоня. Как потом оказалось, узнавши о моем побеге, несколько жандармов бросились на лошадей и пустились вдогонку.

Всадники показываются в конце улицы. Часовой жалобно молит:-- Ведь отвечать буду... Позвольте... Кричу: -- Не позволю...

Через мгновение мы окружены всадниками. Дежурный жандарм в бешенстве хочет застрелить меня. Хватается за кобуру... но она пуста: револьвер забыт на столе в дежурной комнате. Он поднимает над моей головой саблю... Я хватаю его за бороду... В этот момент один жандарм, почему-то проявлявший особую ко мне симпатию, по фамилии Черкесов, вдвигает между нами свою лошадь...

Меня ведут обратно в жандармское управление, а оттуда -- в губернскую тюрьму. Останавливаюсь на мгновение среди тюремного двора. Кругом недавно выбеленные здания. Обвожу их взглядом. Пробегавший мимо арестант поймал этот изумленный взгляд и на бегу насмешливо поет:

-- Забелели милова каменны палаты...

Посадили в отдельную камеру. Немедленно получаю сверток,-- подарок от "малой каторги". Развертываю платок и нахожу три булки.

К чаю подкинули записку. На ней было нацарапано: "А ежели вздумаете бежать, то лучше через церковь, и у нас есть женское платье..."

Так началась моя жизнь в Иркутском остроге.

Когда Лопатин кончил этот рассказ, часы показывали 12. Считаясь с поздним временем, он перешел непосредственно к третьему, к последнему, побегу. Второй побег был пропущен. Лопатин подробнейшим образом рассказал о нем позднее, в ночь с 29 на 30 ноября [с 12 на 13 декабря]. Чтобы не отступать от естественной последовательности событий, вставляю здесь рассказ о втором побеге.

Второй побег

-- Рассказы обо мне дошли до иркутского генерал-губернатора Синельникова. Он приезжал в острог и посетил мою камеру. Первое наше свидание было очень продолжительным. Разговор скоро перешел на нужды Сибири, на необходимые назревшие реформы. Синельников слушал меня с большим интересом и вниманием. Встречи в стенах тюрьмы стали повторяться. Они обеспечили мне расположение начальника края. Отношение начальника отразилось на поведении его подчиненных. Иркутский полицмейстер Бориславский предложил освободить меня из тюрьмы, если я письменно дам честное слово не предпринимать нового побега. Я долго отказывался. В конце концов -- дал. Меня немедленно освободили. Вскоре Бориславский оставил место полицмейстера. Его преемник предложил мне повторить обещание. Я уклонился.

Живу на свободе, на одной квартире

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки