Электронная библиотека

-- Хорошо. Спрашивайте.

-- Чем можете оправдать террор?

-- У нас нет тюрем, чтобы избавить общество от вредных членов...

-- Вот как... Вы говорите, как посол иностранной независимой державы.

-- Так оно и есть. Мы другая держава. Между нашей державой и вашей державой идет война. Вы убиваете нас, мы убиваем вас. Я -- ваш военнопленный.

Дурново предупредителен. В кабинет входит Зволянский. Дурново представляет его мне как своего помощника.

В другой раз меня привели в комнату, где сидели двое. Я спросил:

-- С кем имею честь?..

Один из сидевших назвал себя и товарища. Это были: шеф жандармов Оржевский и министр внутренних дел Дмитрий Андреевич Толстой. Оржевский сказал:

-- Нам хотелось бы получить от вас по одному вопросу совершенно откровенный ответ...

-- Хорошо. Я отвечу...

-- В вашей комнате нашли две бомбы. Для кого назначались они?

-- Одна -- для графа Дмитрия Андреевича...

У Толстого мгновенно перекосилось лицо. С искривленным ртом он медленно проговорил:

-- Неужели вы думали, что после моей смерти на мое место не нашли бы другого?

-- Нашли бы... Знаете пословицу -- свято место пусто не бывает... Чтобы не обращаться к другой, менее приличной...

-- Какой это?

-- Было бы болото,-- черти найдутся... Но,-- прибавил я,-- человека с такой мертвой хваткой нашли бы не скоро...

Оржевский продолжал допрос о бомбах:

-- А другая?

-- Другая -- для Константина Петровича...12

В суде

Смертный приговор я считал неизбежным. Смерти я не боялся. Но страшно мучило воспоминание о захваченных при мне адресах. Мучила мысль, что я невольно предал товарищей. Как оправдаться перед ними? Я думал дни и ночи; не находил себе места. Я думал так: старший офицер партии должен умереть красиво; это -- последняя услуга, какую он может оказать своей партии. Что же я должен делать перед смертью? Мне стало ясно: я должен подробно рассказать товарищам, как меня взяли, почему не было никакой возможности спасти адреса. Но я встречусь с товарищами только в зале суда. Следовательно, я должен воспользоваться для моей исповеди заседанием суда.

Наконец наступил день, которого я столько времени ждал. Мы в зале суда. Я среди моих товарищей на скамье подсудимых. Идет заседание... Я поднимаюсь, обращаюсь к товарищам и начинаю рассказывать, как меня взяли. Председатель суда, отставной генерал, хочет остановить меня. Я поворачиваюсь к председателю:

-- Вы -- бывший офицер. Вы понимаете, что такое честь. Вы не должны мешать, когда умирающий хочет снять пятно со своей чести...

У меня вырвалось рыдание. С одним из подсудимых -- истерика. Председатель не нашел в себе силы остановить меня. Я докончил рассказ.

Попытки запугать

Четвертого июня 1887 г. состоялся приговор: пятнадцать подсудимых, в том числе я, были приговорены к смертной казни. Три недели мы жили в ожидании смерти. Вдруг объявляют об отмене: смертная казнь заменена бессрочной каторгой.

Мне сообщили, что я буду отбывать каторгу в Шлиссельбургской крепости. Жандармский полковник пытается запугать меня:

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки